Выставка Рафаэля Санти в Риме

При жизни Рафаэля сама природа боялась быть им побежденной, а когда он умер, она боялась умереть вместе с ним"

Самая ожидаемая выставка года была организована в Риме в честь 500 лет со дня смерти Рафаэля Санти. Выставочное пространство Scuderie del Quirinale (Скудерии Квиринала) заполнили произведения искусства из лучших музеев со всего мира.

 

120 творений Рафаэля прибыли из Лувра, Прадо, Национальных галерей Лондона и Вашингтона, Уффици, чтобы мы могли насладиться     творчеством гения и почтить его память. Многие картины были отреставрированы по этому случаю. Три года кураторы, искусствоведы и реставраторы работали над созданием этой выставки, но ей суждено было проработать только несколько дней. Она открылась 5 марта, а 8 числа уже объявили о короновирусе в Италии и закрытии всех музеев. Я рада, что мне удалось побывать на открытии выставки и с радостью поделюсь ее описанием, пока она дожидается момента, чтобы открыться для нас снова. 

 

Divin Pittore - божественный художник, именно так называли Рафаэля современники. Его главный дар заключался в том, что он любил жизнь и умел ей наслаждаться. Рафаэля любили все вокруг: Римские Папы, кардиналы, придворные, художники из его мастерской и даже те, кто мог бы его ненавидеть, как противника и конкурента.

 

Поэтому, когда 6 апреля 1520 года, в возрасте 37 лет, после 4х дней лихорадки Санти оставил этот мир, весь город погрузился в печаль. Именно со смерти художника начинается повествование выставки. Уже поднимаясь по лестнице, которая ведет в первый зал, мы видим картину художника XIX века Пьетро Ванни «Похороны Рафаэля». Чтобы почтить память гения Возрождения пришли самые выдающиеся персонажи того времени. Сам папа Лев X был безутешен от потери любимого художника.

 

Что же было в этом молодом гении, что заставляло сердца трепетать, и почему по прошествии стольких лет мы замираем от восторга напротив его картин?

 

Ответ на этот вопрос мы начнем искать уже в первом зале, где расположилась реконструкция гробницы Рафаэля. По его желанию он был похоронен в Пантеоне в Риме. Античный храм всех богов был построен во II веке н.Э., а с VII века стал христианской церковью. Рафаэль считал, что именно в Пантеоне соединяется Божественное и человеческое начала. И конечно, ключевую роль сыграло именно то, что здание сохранилось со времен Древнего Рима. Даже Мадонну над своим надгробием Рафаэль заведомо спроектировал по образцу античной скульптуры Афродиты.

 

Действительно, античность была очень важна для Рафаэля Санти, как в общем-то и для всей эпохи Возрождения. Ведь что возрождали в этот период? Конечно, античные идеалы: культ тела человека, силы его разума и мышления. Человек, со своей творческой силой снова занимает центральную позицию в Мироздании, в отличие от предшествующего средневековья, где в центре жизни людей находился Бог.

Сохранить и восстановить античный Рим – такую задачу ставит перед собой Санти. Вместе с писателем и придворным Бальтасаром Кастильоне Рафаэль составляет документ, так называемое письмо Папе Римскому Льву X. Художник не может больше смотреть на разрушение строений и скульптур древнего Рима и их переработку на строительный материал, на то, как Античный город тает на глазах, и на его костях строится новый. Он предлагает Папе проект по сохранению и восстановлению города.

 

Портрет элегантного Кастильоне в черных одеждах находится в том же зале, где выставлено письмо Папе. Папа тоже тут, в компании своих кузенов. В красных одеяниях, и с утонченными аксессуарами; не идеален, но держится статно. Лев X был человеком тучного телосложения, суть которого можно понять по фразе, которую он написал сразу же после восхождения на папский престол: «теперь у нас есть Папство, насладимся же этим».

 

И действительно, окружать себя красотой он очень любил, об этом можно судить, просто взглянув на картину Рафаэля. Манускрипт, который лежит перед ним говорит о его интеллекте, а лупа превращает недостаток плохого зрения в достоинство внимательности к деталям. Шар на спинке кресла, кстати, является символом рода Медичи, к которому принадлежал этот Папа. 

 

На выставке античные скульптуры соседствуют с произведениями Санти и сложно не уловить явное сходство между ними. Вот Святой Иоан Креститель в позе, напоминающей самую известную античную скульптуру – Лаокоон. Ее миниатюрная копия тоже выставлена рядом.

 

Прическа покровительницы музыки Святой Сицилии практически идентична прическе богини Изиды, чей бюст мы видим под картиной. 

 

Великолепная «Мадонна с Розой» из музея Прадо очаровывает своей нежностью. Интересно, что ее прототип – это скульптура нимфы II века, которая была найдена при раскопках на вилле Адриана, что неподалеку от Рима. 

 

Однако не только у античности учился Рафаэль. Его учителями были и его современники. Он был самым молодым из знаменитой триады гениев Возрождения. Микеланджело Буонаротти и Леонардо да Винчи уже достигли славы, когда Санти только начинал свою карьеру. Конечно, он многому учился у них: жадно, как губка, впитывал их техники, новые идеи и копировал, выдавая свой уникальный результат.

 

 

Посмотрите на картину «Мадонна Божественной Любви», здесь мы видим пирамидальную композицию, которую Рафаэль позаимствовал у Леонардо да Винчи. Именно такую он часто использовал в своих произведениях. Пейзаж в дымке за окном тоже напоминает те, что писал Леонардо, хотя и нечётко различим.

 

А вот на картине «Мадонна Альба» пейзаж, написанный под влиянием Леонардо, виден прекрасно, и эффект размытой дымки – сфумато тоже немного прослеживается. Форма и изгибы тела Мадонны, ее пластика – это уже отсылка к великому Микеланджело Буонаротти. Так писал он, хотя, конечно, его фигуры мощнее, они несут заряд титанической силы, вспомните хотя бы персонажей с потолка Сикстинской капеллы. У Рафаэля все гораздо мягче и нежнее, но формы те же, те же переливы цвета на струящейся ткани.

 

Тема Мадонны с младенцем является одной из ключевых для Рафаэля, именно изображая Мадонн художник экспериментировал с новыми техниками, которые он видел у своих старших коллег.

 

На выставке помимо картин представлены рисунки Санти, а также его картоны – огромные эскизы для создания фресок, гобеленов и других произведений. Картоны накладывали, например, на грунт, подготовленный для фресковой живописи, прокалывали по контуру и таким образом получали очертания изображений, по которым уже работали краской.

 

Привезли на выставку и копию цветного картона для одного из гобеленов, созданных для украшения Сикстнинской капеллы. На нем изображен сюжет из Нового Завета – «Жертвоприношение в Листре». Апостолы Павел и Варнава приходят в город Листра, где они проповедуют и лечат тяжело больных. Люди принимают их за богов Олимпа и готовятся принести им в жертву животных, от чего апостолы отговаривают язычников. Размах этого произведения не может не поразить. Сам гобелен тоже представлен в зале. 

 

Помимо занятия творчеством Рафаэль очень любил женщин, а они отвечали ему взаимностью. Главной музой и любовницей художника была Маргарита Лутти или Форнарина. Она была дочерью пекаря, печь по-итальянски forno (форно) – от сюда и имя – Форнарина или попросту – булочница.

 

 Обратите внимание на одноименный портрет девушки. Если вы посмотрите на ее лицо, вы не найдете в нем идеальной красоты, оно даже покажется вам несколько грубоватым: крупный нос, простодушный взгляд. Это типичная римлянка тех времен, ее формы не утонченные, а скорее округлые. Дама в теле считалась символом процветания.  

 

Портрет возлюбленной – стал первой картиной Рафаэля, которую он написал для себя, а не на заказ и одновременно одной из последних, датирована она 1519 годом. После ночи, проведенной вместе, они проснулись и к Рафаэлю пришло вдохновение увековечить свою женщину в произведении искусства. Неслучайно на заднем плане видны листья мирта – символа вечной любви.

 

Рядом расположился портрет девушки с покрытой головой «Велата» (вела – покрывало или фата). Ее черты чем-то напоминают Форнарину: те же глаза, брови и губы. Такие очертания вам встретятся у многих Мадонн Рафаэля. 

Но Санти был не только художником, а еще и архитектором. Это его амплуа тоже представлено на выставке. Он спроектировал виллу Мадама по примеру великолепной античной виллы, создал проект знаменитой капеллы Киджи в Базилике Санта Мария дель Пополо. Участвовал в строительстве Собора Святого Петра, над которым работали лучшие архитекторы эпохи Возрождения и Барокко. Затеял эту большую перестройку здания старинной Базилики Святого Петра, возведенной еще Императором Константином в IV веке, кстати, Папа Римский Юлий II.

 

Без его портрета на выставке тоже не обошлось. Амбициозный Папа – воин, который взял себе имя Юлий в честь самого Цезаря, предстает перед нами сидя в своем кресле в задумчивой отрешенности. Непосредственность и естественность его позы поражала современников до такой степени, что казалось, это сам Папа сидит перед тобой, а не его портрет. 

 

 

Это был тот самый Папа Римский, который доверил молодому Санти роспись знаменитых станцев (комнат) в Ватикане, и не прогадал. С тех пор, с 1508 года Рафаэль стал Папским художником. Сложнейшую иконографию станцев, разумеется, разрабатывал не сам мастер, а гуманисты, которые изучали древние тексты на латыни и греческом. Одним из таких людей был Томмазо Ингирами. Его портрет тоже прибыл в Рим. На нем Рафаэлю удается скрыть косоглазие ученого, направив его взгляд вверх. 

Мы проходим еще дальше и видим ранних Мадонн Рафаэля, они отличаются от тех, что появились позднее. Они ближе к манере письма его раннего учителя Перуджино. Как говорил, писатель Кастильоне, о котором упоминалось выше, чтобы достичь вершин мастерства, надо брать за пример модели разных учителей. Изучив технику одного мастера, переходить к другому. Так и поступал всю свою жизнь Санти. А вот самым первым его учителем был его отец, художник Джованни Санти.  

 

Завершает выставку прекрасный автопортрет Рафаэля – юный красавец, которого обожествлял Рим. Пусть в его картинах нет ни таинственных шифров и загадок Леонардо, ни титанической мощи и драмы Микеланджело, в них есть что-то очень близкое каждому из нас. Грациозные и элегантные, легкие, как прыжок балерины, они кажутся такими простыми, а на самом деле в них есть все: и Леонардо и Микеланджело, и классическая античность. Их сложно не любить, вы просто не найдете за что.